Накануне я принес ей почитать набоковскую "Лолиту".
- Я узнаю себя в Лолите!
- Мне стали интересны мужчины в плане секса два года назад. Но я всегда была пацаном - шорты, майка с трафаретом BONEY M, короткая стрижка, носилась на велосипеде. Считала за счастье, когда в автобусе говорили: "Мальчик, передай на билет!". В четвертом классе я целых полгода переписывалась с мальчиком, в конце друг другу писали: "Люблю, целую". Затем он мне говорит: "Давай поцелуемся, чего зря писать?". Он поцеловал, и у меня к нему тотчас исчезла симпатия, даже отвращение появилось. А еще один недавно целый год меня приручал, хотел в Париж увезти. Мама до сих пор простить не может, что я наотрез отказалась.
Может ли оставить истинного художника равнодушным больничная эпопея и заранее известный финал? Оставит ли равнодушной встреча в больничной палате с искренней семнадцатилеткой, этот непрекращающийся контакт глаз? Все было как в кино и немного проще. В первое же посещение пациентки, поздним вечером на моей шее сомкнулись руки Валены. Нелепые поцелуи, неловкие объятия, болтовня Вали во время поцелуев. За нами пристально наблюдала старуха-уборщица.
Чисто питерская завязка. Инифицированный декадансом, интересуясь погодой и качая ногой в армейском ботинке, расклеился по скамье. Начинается вечер, краски уже размыты, а те, что не поддались разрушению, выглядят скорее уныло, чем наоборот. Желанная осенняя свежесть насмехается над человечками с авоськами, снующими мимо. У них загнанный вид и тусклые с поволокой глаза.
За крайним столиком со скромной закуской расселись мужчины да две-три старушки – вот и весь интеллектуальный бомонд провинциального городка. В стороне от сидящих покупала бутерброды нафардебаченная толстушка, из застенчивой полутьмы зала доносился нервный смех дам, которые затерялись по пути домой с центральных перекрестков Златоглавой. В местной глуши.
Дата: март девяносто третьего.
Комната: хиппи 90-х.
Вокруг: неразмешанная густота красок, на стенах – плакаты времен “жаркого лета” 68-го, в руках хозяина, расположившегося на полу, – чашка сваренного кофе.
Одежда: шорты из обрезанных джинсов Avis, донельзя выгоревшая рубашка защитного цвета Milton’s а ля Хэмингуэй.
Имя: Александр.
О нем: от него пахнет смесью алкоголя с пишущей машинкой.
Музыка: слышны ранние DOORS.
